Новое Британское исследование показывает высокую корреляцию с факторами риска, которые остаются без внимания или отрицаются.



Вчера американская Федерация Планирования Семьи (Planned Parenthood) организовала Pink Out Day («День Розового») в социальных сетях для продвижения своего бренда в связи с призывами лишения организации финансирования и в целом в условиях неблагосклонности администрации Трампа. Какое влияние возымел их «громовой удар» пока не ясно, но нет сомнений в том, что PP имеет множество сторонников, которые отстаивают их притязания на звание важнейшего поставщика репродуктивного здоровья для женщин.
Однако, что конкретно понимается под термином «репродуктивное здоровье» – большой вопрос, учитывая несовместимость с этим понятием двух основных направлений деятельности организации: абортов и предоставления гормональной контрацепции. В течение, по крайней мере, двух десятилетий, исследователями прослеживалась связь между данными методами контроля над рождаемостью и ростом заболеваемости раком молочной железы – связь, отвергаемая или просто игнорируемая научным и медицинским сообществом сегодня.
Но свидетельства в пользу данного заключения продолжают расти в мировом масштабе.
Новое британское исследование Патрика С. Кэрролла (Patrick S. Carroll) и его коллег с использованием имеющихся в распоряжении данных о раке молочной железы и аборте, из официальных источников в Великобритании, показывает, что риск смерти от рака молочной железы среди женщин в Великобритании продолжает увеличиваться. В настоящее время это примерно 1 из 7 женщин, если речь идет о злокачественных опухолях и 1 из 6 – это местные поражения, которые также нуждаются в лечении и, следовательно, должны быть учтены. И такое повышение риска само по себе нельзя объяснить простым увеличением процедур скрининга. Так как сама эта процедура женщинам не приятна, и всегда в голове присутствует, что повторные рентгеновские снимки могут сами по себе вызывать проблемы.
Таким образом, влияние повышения порогового возраста для скрининга с 65 до 75 лет, как это было сделано в Великобритании, на увеличение злокачественных опухолей маловероятно, говорят авторы исследования, поскольку ведущий процент женщин с новообразованиями занимают, обследованные в возрасте от 50 до 65 лет.
Еще одно объяснение данной тенденции заключается в том, что с 1970-х годов наблюдается рост бездетности и малодетности. Широко известен тот факт, что более молодой возраст женщины при рождении первого ребенка снижает риск развития рака молочной железы, точно также как количество беременностей и длительное грудное вскармливание каждого из детей. Тем не менее, авторы считают, что ни бездетность, ни увеличение возраста первых родов сами по себе не могут увеличить риск рака молочной железы.
Во время беби-бума 1970-х годов в Великобритании у женщин и в последствии у их дочерей появились способы откладывания зачатия, которые были не доступны ранее, и это могло само по себе стать фактором риска для них. Авторы утверждают: «Несмотря на то, что это все еще оспаривается, в литературе существуют значительные данные, которые демонстрируют, что искусственное прерывание, особенно первой беременности, а также гормональные контрацептивы и гормоно-заместительная терапия, повышает у женщины риск развития рака молочной железы».
Причины, по которым это происходит, сегодня стали достаточно очевидными. Прерывание беременности, особенно первой, не только уничтожает возможность постепенного созревания молочных желез во время беременности и лактации, но фактически оставляет их в более уязвимом состоянии; а эстроген в гормональных контрацептивах увеличивает риск заболевания раком. Новое исследование, проведенное в этом месяце в Финляндии, выявило еще одну связь между гормональными контрацептивами (и ВМС) и заболеваемостью раком молочной железы.
Британские данные, по сути, показывают высокую положительную корреляцию между показателями абортов и раком молочной железы у женщин в возрасте 50-54 лет (в Великобритании аборт был легализован в 1967 году). Очевидно, что эту корреляцию также отражает широкое использование гормональной контрацепции, утверждают авторы. «Параллельно с тем, как многие женщины впервые столкнулись с большим числом искусственных абортов, многие их современницы начали широко использовать гормональные контрацептивы».
«Удивительный» социальный градиент
Есть еще один интересный аспект данных взаимосвязей, который отражен в исследовании – «социальный градиент». Данные 1990-х годов показывают, что женщины с более высоким социально-экономическим статусом имеют больший риск заболеть раком молочной железы, чем женщины, находящиеся на более низкой ступени социальной лестницы.
Возможное объяснение:
«Представительницы более высокого социального уровня и женщины, которые стремятся к продвижению по социальной лестнице, как известно, рожают детей позже и в большей степени используют гормональные контрацептивы. А в случае наступления беременности в раннем возрасте, нерожавшие из них, с большей вероятностью предпочтут аборт. Одинокие родители из более низких социальных слоев, которые часто оцениваются как недостаточно обеспеченные, однако, получают значительную защиту от рака молочной железы, принимая и сохраняя первую беременность в молодом возрасте».
Ни один серьезный ученый не станет утверждать, что эти факторы являются единственной или даже основной причиной рака молочной железы, но вероятность того, что они частично проясняют появление необъяснимой эпидемии данного заболевания, должна, по крайней мере, быть учтена. Однако, авторы отмечают: «Хотя врачи сегодня неохотно прописывают гормоно-заместительную терапию по причинам риска возникновения рака молочной железы, они все же продолжают назначать гормональные контрацептивы в массовом масштабе». Врачи могут ссылаться на некоторые исследования, сообщающие об отсутствии дополнительного риска через 10 лет после того, как женщина перестала использовать гормональные контрацептивы.
Однако, как утверждают Кэрролл и его коллеги, «этот риск – отсроченный и не проявляет себя в течение такого временного промежутка. Рак молочной железы, обнаруженный после 50 лет, может явиться отражением этих событий в репродуктивной истории женщины. Отсутствие официального объяснения таких аспектов эпидемии, как, например, социальный градиент, – это своего рода образовательный провал в области общественного здравоохранения, как проявление пренебрежительного отношения к программам профилактики рака молочной железы», – заключают они.
Действительно, женщины должны быть информированы, и власти должны оценивать увеличение нагрузки на систему здравоохранения, связанной с этой эпидемией, на основе всех известных факторов риска, а не только политически корректных. Тем не менее, есть существенное сопротивление таким действиям в Великобритании.
Патрик Кэрролл, который не является врачом или ученым-медиком, но актуарием из Pension and Population Research Institute похоже, без труда использовал уникальные данные для изучения заброшенной или, скорее, преднамеренно закрытой области исследований рака. А то, что его работа опубликована в медицинских журналах – это уже другой вопрос.
Потерпев неудачу в некоторых предыдущих случаях, в прошлом году Кэрролл представил документ, который мы обсуждали сейчас, Британскому журналу эпидемиологии и общественного здоровья.
«Они «корпели» над ним несколько месяцев, – заявил он для MercatorNet, – не предлагая ни разумных комментариев, ни конструктивной критики. Они сказали, что это довольно интересно, но неприемлемо для их аудитории! Затем они предложили мне попробовать обратиться в еще один из их журналов: BMJ Open. Несмотря на то, что редакция обоих журналов находится в одном здании, они не посчитали нужным как-то ускорить процесс моего обращения во второй журнал».
Предупрежденный другим исследователем, что в BMJ Open он столкнется с еще одной бессмысленной задержкой в несколько месяцев, Кэролл отправил работу в независимую Ассоциацию американских врачей и хирургов (AAPS), которая опубликовала ее в своем журнале, поскольку они уже были знакомы с ним как с автором.
Причины такой оборонительной позиции со стороны печатных изданий нетрудно понять. Кэрролл и его коллеги описывают ситуацию в Великобритании в их опубликованной статье таким образом:
«В каждом рецепте на гормональные контрацептивы стоит подпись врача. Каждая документальная форма уведомления об абортах (HSA1), как того требует Закон об абортах 1967 года, нуждается в двух врачебных подписях. В Великобритании претензии по медицинскому страхованию профессиональной ответственности в основном касаются акушерства и гинекологии. Если женщины, страдающие раком молочной железы, смогут предъявить претензии врачам, назначавших им гормональные контрацептивы или одобривших проведение абортов, то мы столкнемся с гораздо большим числом претензий». Исходя из этого, становится ясно, почему британские медицинские журналы неохотно публикуют статьи, в которых сообщается о связи рака молочной железы с искусственными прерываниями беременности.
Между тем, возвращаясь к Соединенным Штатам, Федерация Планирования Семьи пыталось «презентовать» себя как ведущую организацию, в которую миллионы женщин «обращаются» за – угадайте, чем? – маммограммами. Фактически PP не делает маммограмм, но перенаправляет небольшой процент своих клиентов (менее 1%) в специализированные службы после выполнения простых рутинных проверок груди.
Но ирония претензий «планировщиков» только возрастает в связи с последним свидетельством того, что, даже, если бы они делали маммограммы, это было бы в значительной степени результатом их собственной работы, связанной с невероятно прибыльной сферой абортов и контрацепции. И это относится к значительной части сектора здравоохранения во всем мире.
Возможно, настало время для коллективного иска в этом отношении?

Перевод: Ольга Черкасова
Источник: www.mercatornet.com

 

  • Комментарии не найдены
Добавить комментарий